вторник, 14 января 2014 г.

Жизнь в Google Glass

По просьбе «Воздуха» сценарист и кинокритик Роман Волобуев провел несколько дней в очках Google Glass и написал репортаж из мира будущего.

Туалет бара Noor на Тверской, одно из двух мест в Москве (второе — улица Адмирала Макарова возле Химкинского водохранилища), которые Google Glass удалось опознать на картах.
Туалет бара Noor на Тверской, одно из двух мест в Москве (второе — улица Адмирала Макарова возле Химкинского водохранилища), которые Google Glass удалось опознать на картах.

Утро понедельника. Просыпаюсь от тупой боли между ушами. Открываю глаза: левым вижу почему-то очень далекий потолок, правым — что-то вроде медузы, в центре которой светится индикатор времени — половина восьмого утра. Часы в телефоне, впрочем, показывают начало одиннадцатого. Минут 15 пытаюсь решить, чему верить — глазу или телефону, — потом все-таки встаю. Ощупью нахожу дорогу в ванную, чищу зубы, стараясь не смотреть на отражение в зеркале, но в итоге все-таки смотрю. Вид неприятный: лицо странно перекошено, левый глаз прищурен, правый вытаращен, а на месте зрачка светится белый квадратик.
Иду на кухню, растворяю таблетку аспирина, пытаюсь закурить: огонек от спички секунд на пять ослепляет правый глаз, и пока картинка возвращается на место, успеваю поджечь сигарету ровно посередине. Бросаю сигарету в раковину, понимаю, что это была последняя. Вдруг защекотало за правым ухом: это подает признаки жизни акустическая система, которая, как я узнал накануне из «Википедии», использует в качестве динамика мой череп. Трогаю пальцем дужку очков, прибавляя громкость: щекотка превращается в монотонное «динь-динь», в глазу начинает мигать значок разряжающейся батарейки. Втыкаю за ухо провод и сразу получаю несильный разряд тока, проходящий через глаза и зубы, — вспоминаю, что такое уже было накануне: заряжать эту штуку на голове лучше не надо.

Гороскоп на текущий день (почему-то для Овна) возникает каждый раз, когда резко задираешь го­лову вверх.
Гороскоп на текущий день (почему-то для Овна) возникает каждый раз, когда резко задираешь го­лову вверх.



Изначальный план был другой: предполагалось, что я возьму очки на выходные и два дня проведу, фиксируя ими свою, по ошибочному мнению редакции, крайне увлекательную жизнь. На практике: утром в субботу, снимая на видео проезжающие по Петровке машины, я забыл смотреть под ноги, по щиколотку провалился в лужу, отправился переобуваться, провел где-то полчаса у светофора на Пушкинской, пытаясь проложить пеший маршрут до дома (подключенные к очкам гугл-карты настаивали на том, что я в Денвере). Дальше, следуя указаниям очков, последовательно натолкнулся на двух человек, утверждавших, что мы знакомы (первого я правда где-то видел, второй явно врал), которые стали выяснять, откуда у меня такие классные очки и куда я в них иду. Обоим из вежливости пришлось дать померить, рискуя тем, что кто-то из них может сбежать. В итоге до сухих ботинок я добрался часа через два и остаток выходных провалялся с температурой, фотографируя взглядом стенку и пытаясь синхронизировать очки с аккаунтом в Google Plus, в котором, как выяснилось, обитают все люди, общения с которыми я стараюсь по возможности избегать. Когда в ночь с воскресенья на понедельник бывший коллега, в которого я семь лет назад кинул стулом за то, что он был очень тупой, прислал мне в глаз сообщение «Привет, как дела?» — я плюнул и удалился из Google Plus, попутно уничтожив свой почтовый ящик с перепиской за всю сознательную жизнь.

При виде еды Google Glass почему-то обычно предлагает посмотреть репортаж CNN о какой-нибудь трагедии на водах.
При виде еды Google Glass почему-то обычно предлагает посмотреть репортаж CNN о какой-нибудь трагедии на водах.

За завтраком пытаюсь заставить глаза смотреть в одном направлении (в силу прогрессирующего косоглазия мне это и так не всегда удается, а тут — совсем беда). Моя жена Катя за выходные научилась перемещаться по квартире, не попадая в поле зрения камеры, — теперь о ее присутствии можно догадаться только по осторожным шорохам где-то за спиной. Чтобы чем-то занять время, пока очки заряжаются, читаю в интернете историю жизни опередившего свое время канадского изобретателя Стивена Манна. Манн сконструировал аналогичные очки еще в 1970-е, с тех пор их не снимал, в итоге облысел, заработал искривление шеи и психологическую зависимость (сняв прибор с головы, он сразу чувствует себя маленьким, беззащитным и голым). В прошлом году его ко всему прочему побили сотрудники парижского «Макдоналдса» за то, что он смотрел на них своим объективом, — теперь Манн без особого успеха лоббирует принятие международного закона, защищающего права таких, как он.
Пора выходить из дома, хотя очень не хочется. Жена Катя при попытке поцеловать ее на прощание в щеку куда-то прячется. На улице солнечно, и меню управления сразу делается невидимым: приходится остановиться и приделать к очкам темные линзы. В глаз немедленно начинает транслироваться череда женских ног в разноцветных ботильонах: это новостная лента журнала Elle, которую я вчера случайно подключил и теперь не знаю, как отключить. Иду дальше, быстро пролистывая фотографии в надежде, что они когда-то закончатся.

Таганско-Краснопресненская линия метро ночью: очки настаивают на том, что человек, вышедший на предыдущей остановке, по-прежнему едет с нами.
Таганско-Краснопресненская линия метро ночью: очки настаивают на том, что человек, вышедший на предыдущей остановке, по-прежнему едет с нами.

У метро «Новослободская» понимаю, что ближайшие два часа мне абсолютно нечего делать. Чтобы не бродить в очках по пустым улицам, решаю позвать кого-нибудь пообедать: лучше красивого и милого, кто хорошо будет смотреться на записи. После некоторых размышлений останавливаюсь на кандидатуре киноактрисы Анны Шепелевой — красивая, милая и наверняка голодная. В теории очки умеют отправлять сообщения, надиктованные через встроенный микрофон. На практике — минут пятнадцать топчусь у метро, трогая голову руками и бормоча по-английски, в итоге отправляю самому себе письмо со словом poеst. Из метро выходит милиционер, затем другой, третий: я им явно не нравлюсь. К счастью, в этот момент очки разряжаются — за эти два дня я уже понял, что единственное, в чем можно быть уверенным с этой штукой, — это что батарейки при любых обстоятельствах хватит на 26 минут и ни секундой больше.
Прячу очки в карман, убегаю от милиционеров. Пытаюсь связаться с актрисой по обычному телефону, она почему-то не отвечает. Начинаю набирать других знакомых — никто из них тоже не отзывается. Начинаю догадываться: накануне я хвастался очками в фейсбуке и даже, кажется, выкладывал остроумные фотографии, так что знакомые явно понимают, зачем я им звоню. (Ну или я просто неприятный человек — и никто не хочет со мной обедать.)

Наглядный пример рекурсии, часто возникающей при использовании Google Glass.
Наглядный пример рекурсии, часто возникающей при использовании Google Glass.

В баре, где я по будним дням обычно сижу с компьютером, на меня смотрят с сочувствием, но ничего не говорят: хороший бар — это место, где тебя не осуждают и принимают таким, какой ты есть. Через полтора часа у меня запланирована встреча с мультипликатором Михаилом Шприцем, в настоящий момент пишущим телесериал про сумасшедший дом. Убиваю время, пытаясь есть суп, но сталкиваюсь с неожиданными сложностями: при виде супа в очках активируется приложение CNN и предлагает посмотреть видео о трагической смерти спортсмена-ныряльщика, погибшего от кессонной болезни при попытке совершить рекордное погружение. Рявкаю на весь бар: «No!» Голосовое управление впервые за три дня срабатывает идеально — лицо умирающего ныряльщика исчезает, вместо него появляется надпись: «Я в Болотном суде, тут у нас … неописуемый», — понимаю, что очки каким-то образом подключились к твиттеру моей доброй знакомой и подсудимой по «болотному делу» Марии Бароновой. Пишу в редакцию, что очки надо было дать Бароновой, чтобы она ходила в них в суд, по приходящему в ответ мрачному «Угу» понимаю — в редакции тоже жалеют, что им это не пришло в голову.
Появляется мультипликатор Шприц: надеваю очки на него, чтобы понять, как я все это время выгляжу со стороны. Зрелище ужасное. Следующие сорок минут он крутит головой, вращает правым глазом, на все вопросы отвечает хихиканьем, потом начинает заказывать еду и напитки, чтобы их сфотографировать. Сериал про сумасшедший дом мы так и не обсудили, ну и бог с ним.

Жена автора текста Екатерина на третий день испытаний Google Glass.
Жена автора текста Екатерина на третий день испытаний Google Glass.

Темнеет, отправляюсь на метро «Водный стадион», где снимают другой телевизионный сериал — про любовь. В метро снимаю на видео поезда и шарахающихся от меня пассажиров, в очередной раз убеждаюсь, что станция «Маяковская» — самая красивая на свете. Выхожу не на той остановке: вокруг темно, из людей — только грузчики, передающие куда-то по цепочке деревянные ящики. «Где я?» — спрашиваю я у очков. В глазу почти моментально загорается слово Khimki. «Что мне делать»? — спрашиваю я. Очки начинают радостно стрекотать и щекотать за ухом и через пару минут предлагают приобрести в Google Books книжку какого-то американского буддиста о том, как быть счастливым и не совершать лишних поступков, после чего отключаются, теперь уже навсегда.
Домой я возвращаюсь поздно. Жены Кати по-прежнему не видно, хотя, судя по шорохам за спиной, она где-то рядом. Я кричу ей, что все закончилось, очки, кажется, сломались, и, вообще, завтра я верну их туда, откуда они взялись. Судя по шорохам за спиной, Катя мне не верит.

3 комментария :

Комментарии проходят условную модерацию. Не дублируйте, иначе великий гугл посчитает Вас спамером :)

Cмайлы :) :( ;) =\ :D 8) :P :'( XD :[ %0 о_О :beer: :friends: :sos: :wall: :thanks: :rtfm: :@ :gigi:

Картинки: bb код [img]ссылка[/img]